Daily Archives: 05.06.2017

  • 0

Алтайские сказки на букву А

Ак-Чечек — Белый Цветок

 

 

Другие сказки


  • 0

Ак-Чечек — Белый Цветок

Ак-Чечек — Белый Цветок

Ак-Чечек — Белый Цветок

Алтайская народная сказка

Далеко-далеко, там, где девять рек в один поток слились у подножья девяти гор, шумел могучими ветвями чёрный кедр. Под его шёлковой хвоёй, опершись на крепкий ствол, давным-давно стоял маленький шалаш.
В этом шалаше жил пожелтевший от старости, словно дымом окуренный дед. И были у старика три внучки, одна другой краше.
Вот пошёл дед за дровами. Поднялся на лесистую гору, увидел лиственницу с чёрными ветвями.
— Это дерево на корню высохло. Один раз ударь — оно и упадёт.
Вытащил старик из-за пояса острый, как молодой месяц, топор, ударил лезвием по стволу, и вдруг, откуда ни возьмись, выскочил страшный зверь, да как вцепится зубами в руку!
— Ой, ой! — заплакал старик. — Отпусти, отпусти меня. Я тебе, что хочешь, дам.
— Ладно, — отвечает зверь человечьим голосом. — Отдай мне твою любимую внучку.
Пришёл старик домой и говорит старшей внучке:
— Не пойдешь ли ты к этому зверю? Я слово дал.
Оглянулась девушка, увидела зверя.
— Лучше, — говорит, — в воду брошусь!
Старик спросил вторую.
— Лучше удавлюсь!
— А ты, Ак-Чечек, мой Белый Цветок, не согласишься ли?
Младшая внучка подняла голову. Её круглые глаза полны слёз:
— Что обещано, то должно быть исполнено. Чему быть, то и будет.
И повёл зверь девочку по долинам, по холмам, через реки, сквозь леса.
Пришли они на золотую поляну, где лиственницы всегда зеленеют, где светлый ключ без умолку стрекочет, где кукушка кукует весь год.
На краю этой поляны, под боком у синей горы, увидела Ак-Чечек семь сопок, прозрачных, словно вечноголубой лёд.
Зверь подошёл к средней сопке, ударил лапой — распахнулась в ледяной сопке дверь, и открылся белый высокий дворец. Вошла Ак-Чечек. На столах — расписные чаши с едой. На стенах двухструнные топшуры и серебряные свирели-шооры. Они сами собой звенят, а невидимые певцы песни поют. На привет они не отвечают, на зов не откликаются.
Стала жить Ак-Чечек в сопке голубой, в белом, как лёд, дворце. Внутри нет никого, снаружи страшный зверь лежит, сторожит девочку день и ночь.
Когда Ак-Чечек в своём худом шалаше жила, она утреннюю зарю песней встречала, зарю вечернюю сказкой провожала. Не с кем ей было теперь посмеяться, слово молвить некому.
А старшие сестры вышли замуж за метких охотников. Вот надумали они проведать маленькую Ак-Чечек.
— Если умерла она, мы о ней поплачем, песню споём, если жива — домой увезём.
Собираясь в дорогу, жирного мяса нажарили, в дорожные мешки-арчимаки сложили. Араки наварили, в большие меха налили. Оседлали сытых иноходцев и отправились в путь.
Услыхал страшный зверь топот копыт, увидал двух сестёр на резвых конях.
Ударил зверь лапой, и сверкающий ледяной дворец обернулся жалким шалашом.
На голой земле — облезлые звериные шкуры, у костра — почерневшая деревянная чашка.
Вышла Ак-Чечек из шалаша, низко сестрам своим поклонилась.
— Милая ты наша Ак-Чечек, — заплакали сестры, — не нужно было тебе деда слушать. Садись на коня, взмахни плетью — и даже птица быстрокрылая тебя не догонит.
— Слова своего я не нарушу, — молвила Ак-Чечек.
— Ох, несчастливая ты родилась, Белый Цветок! — вздыхали сестры. — Видно, гордость твоя заставит тебя умереть здесь, в этом грязном шалаше.
Так, причитая и горюя, съели сестры привезённое мясо, выпили араку, крепко-крепко Ак-Чечек поцеловали, сели на коней и поскакали домой.
А страшный зверь ударил лапой — исчез шалаш, и на его месте стал дворец, краше прежнего.
И вот хан той земли задумал женить своего старшего сына. Всем людям велел он прийти на свадебный пир. Даже Ак-Чечек услыхала об этом празднике, даже Ак-Чечек позвали на этот великий той∗∗.
Заплакала она, в первый раз застонала:
— Ах, не петь мне теперь, не плясать больше на праздниках.
Страшный зверь подошёл к ней, человечьим голосом заговорил:
— Долго думал я, моя тихая Ак-Чечек, чем тебя одарить, как тебя наградить, — и положил к её ногам золотой ключ. — Открой большой сундук.
Золотым ключом Ак-Чечек отомкнула алмазный замок. Откинулась кованая крышка. Словно кедровые орехи, насыпаны в сундуке серебряные и золотые украшения. Опустила руки в сундук — будто в белой пене утонули руки в мягких одеждах.
Ак-Чечек долго одевалась, выбирая. Но и без выбора если бы она оделась, всё равно прекраснее нет никого на земле.
Переступила Ак-Чечек через порог — у порога бархатно-чёрный конь стоит. Жемчугом украшена узда, молочным блеском сияет серебряное седло, шёлковые и жемчужные кисти висят до земли.
В одежде белой, как раннее утро, Ак-Чечек быстро-быстро поскакала на чёрно-бархатном коне. Вот перевалила она через высокие горы, перешла бродом быстрые реки, и слышит Ак-Чечек позади себя топот копыт, и слышит — голос густой и низкий ласковую песнь поёт:

Если стременем воду черпну,
Глотнешь ли?
Если на расстоянии дня пути ждать буду,
Придешь ли?

Обернулась Ак-Чечек, увидала юношу. Он сидит верхом на жемчужно-белом иноходце, на нём шуба, крытая чёрным шёлком, на голове высокая соболья шапка. Лицо у него, как вечерняя луна, — круглое и розовое, чёрные брови его красоты такой, что и рассказать нельзя.
— Дьякши-ба? Как живете? — поздоровался всадник.
— Дьякши, хорошо живу, — отвечает Ак-Чечек. — Слерде дьякши-ба? Как вы поживаете? — и сама слов своих не слышит.
Сердце будто иголкой прокололо, по коже мороз пробежал. Глаз поднять она не смеет, вниз посмотрела, увидела — ноги юноши вдеты в стремена, медные, большие. Будто опрокинутые чаши, глубоки эти стремена, будто два маленьких солнца, они сияют.
Если стременем воду черпну… — опять запел юноша.
Ак-Чечек и всадник в одно время приехали на великий пир.
Женщины, не мигая, на юношу глядят, из тепши-таза мясо вынуть позабыли, чаши с аракой стынут в руках. Мужчины на Ак-Чечек не дыша смотрят, оборвались их песни, погасли их трубки. И дед и обе сестры тоже были на этом пиру. Увидели они юношу и вздохнули:
— Если бы наша милая Ак-Чечек с нами жила, этот молодец был бы ей женихом, — сказала старшая сестра.
— Если бы Ак-Чечек на этот пир пришла, она и сама к зверю не воротилась бы, — ответила вторая.
Не узнали они свою Ак-Чечек в её светлой одежде. Сама Ак-Чечек подойти к ним не посмела.
Солнце прячется за гору, Ак-Чечек садится на бархатно-вороного коня. Повод к себе потянула, тихонько оглянулась, на юношу посмотрела, опустила глаза и хлестнула коня.
Вот уже проехала Ак-Чечек половину пути и опять слышит топот копыт, и опять тот же голос, мягкий и густой, ту же песнь поет:

Если в ладонях воды принесу,
Отопьёшь ли?
Если на расстоянии месяца пути умирать буду,
Вспомнишь ли?

— Хорошо ли время провели? — слышит Ак-Чечек.
Нежное лицо её стало белым, как сухое дерево. Слова вымолвить она не может, даже повод уронила. А юноша нагоняет её, вот-вот поравняется… Ак-Чечек своего коня поторопила, не оглянувшись ускакала.
У голубой сопки, у золотой двери она спешилась.
— Здравствуй! — говорит ей человечьим голосом страшный зверь. — Весело было тебе на пиру? Каких людей там повидала?
— Хорош ли был праздник, не знаю. Сколько там народу — не считала. У большого хана на великом пиру я только одного человека видела, только о нём думала. Он ездит на жемчужно-белом иноходце, носит шубу чёрного шёлка, соболья высокая шапка на голове у него.
Страшный зверь встряхнулся. Со звоном упала чёрная шкура. Тот, о ком Ак-Чечек весь день думала, перед ней стоит.
— Добрая моя Ак-Чечек — Белый Цветок! Это я семь лет страшным зверем был, это ты меня человеком сделала, своей верностью злые чары сняла, злое колдовство разрушила.
А топшуры и шооры звенели, гремели; певцы, невидимые, смеялись и плакали, слагая великую песнь. Наши кайчи-песенники её подхватили и нам с любовью принесли.

Арака — хмельной напиток, приготовленный из молока.

Той∗∗ — праздник.

Другие сказки

 


  • 0

Бурятские сказки на букву Н

Наказанная жадность

 

 

Другие сказки


  • 0

Наказанная жадность

Наказанная жадность

Наказанная жадность

Бурятская народная сказка

Однажды весною батрак рубил в лесу дрова. Вдруг со стороны восхода солнца прилетела кукушка, уселась на дереве и прокуковала:
— На восточной стороне есть высокая гора, на её вершине лежит кусок золота с голову большого быка.
С юга прилетела вторая кукушка, примостилась на том же дереве и прокуковала:
— На южной стороне болеет жена одного бедняка. Под её домом свил гнездо чёрный жук, ростом с двухгодовалого бычка, и сосёт кровь женщины. Если убить и сжечь этого жука, жена бедняка выздоровеет.
С запада прилетела третья кукушка и пропела, что далеко на западе случилась страшная беда: высох источник воды — деревья высохли, выгорели травы, люди и животные изнывают от жажды. Источник, питавший влагой поля и степи, завален чёрным тяжёлым камнем. Если сдвинуть камень, из-под него вырвется на волю вода и люди будут спасены.
Кукушки вспорхнули и улетели. Батрак подумал, заткнул топор за кушак и пошёл в ту сторону, откуда всходит солнце.
Много ли, мало ли он прошёл, добрался, наконец, до высокой горы, поднялся на вершину и нашёл там кусок золота с голову большого быка. Взял батрак золото, отнёс на перекрёсток трёх дорог и закопал в землю. А сам пошёл на запад, туда, где люди томились от жажды. Зашёл в одну юрту и попросил напиться.
— Мы сами чуть живы от жажды, — ответили ему старик со старухой. — Сейчас нет ничего дороже глотка воды.
— Соберите мне сотню людей, приведите сотню быков, дайте сотню лопат — и у вас будет вода, — сказал батрак.
Жители улуса сделали всё, как он велел. Батрак привёл их к источнику, и они вместе принялись выкапывать чёрный камень — кто лопатой, кто топором, а кто и руками. Впрягли быков и сдвинули с места камень. И сейчас же забурлил родник, зажурчала прохладная чистая вода. Люди обрадовались, бросились к воде, стали черпать её вёдрами, бочками, руками. Затем пригнали скот и напоили его досыта. Все радовались, благодарили батрака. А когда узнали, что он направляется в сторону юга, то всем улусом пошли провожать.
Шёл, шёл батрак, и, наконец, показалась южная сторона. Батрак разузнал, где живёт больная женщина, о которой поведала кукушка, и назвался знаменитым лекарем. Муж больной женщины, узнав о нём, пришёл со слезами на глазах:
— Спаси мою жену, — попросил он батрака, — вылечи её…
Утром батрак собрал соседей, выгнал из-под дома чёрного жука, ростом с двухгодовалого бычка, убил его и сжёг. И свершилось чудо: к женщине тут же возвратилось здоровье.
Попрощавшись с жителями улуса, батрак выкопал золото, которое он раньше зарыл на перекрёстке трёх дорог, и отправился домой. Дома он расплатился с богачом, у которого всегда был в долгу, и зажил безбедно. Скоро он построил себе большой дом рядом с домом богача. Жадный богач не вытерпел и захотел узнать: как батрак разбогател.
А батрак надумал наказать своего бывшего хозяина за жадность и сказал, что однажды, когда он спал на берегу, из воды вышли трое людей и рассказали ему, где зарыт клад.
Вечером богач забрался под опрокинутую лодку у реки, притаился и стал ждать, чтобы ему принесли золото. В полночь к лодке пришли три разбойника и стали говорить, что кто-то унёс их золото, припрятанное на вершине высокой горы.
— Узнать бы, кто взял наше золото, — сказал один разбойник, — я бы его…
В это время жадный богач под лодкой неожиданно чихнул.
Услышали разбойники, что рядом кто-то есть, заглянули под лодку, а там богач сидит. Вытащили его и стали бить: подумали, что это он украл их золото. Били, били, а потом бросили в реку.
Так был наказан богач за свою жадность.

Другие сказки


Поиск

Это интересно

Популярное

Вход на сайт