Author Archives: Администратор

  • 0

Хитрый шакал

Хитрый шакал

Хитрый шакал

Индийская народная сказка

Однажды свирепый тигр попал в клетку. Напрасно ревел и бился страшный зверь о железные прутья – ловушка была такая крепкая, что тигр не смог погнуть в ней ни одного прута. Но случилось так, что в это время неподалеку проходил путник. Увидев его, тигр закричал:
– О добрый отец! Сжальтесь надо мной! Выпустите меня из клетки!
– Ну уж нет! – сказал путник. – Я тебя выпущу, а ты меня же и съешь!
– Что вы, что вы, добрый господин! Клянусь вам, что я никогда больше не обижу ни одного живого существа. Отныне и до конца дней своих я буду покорным рабом человека.
– Если так, – обрадовался путник, – то я тебя выпущу.
С этими словами он повернул на дверях клетки засов. Одним ударом лапы тигр распахнул дверь и оказался на свободе.
Человек не успел сделать и шага, как тигр подмял его и прорычал:
– Глупец! Сейчас я пообедаю тобой!
– Что ты! Что ты! – взмолился бедняга. – Я тебя спас от смерти, а ты меня хочешь съесть! Разве это справедливо?!
– Брось болтать о справедливости! – закричал тигр. – Никакой справедливости на земле нет!
– Нет, справедливость есть. Можешь спросить об этом кого хочешь. Каждый тебе скажет, что справедливость есть.
– Хорошо! – согласился тигр. – Спросим у первых трех встречных: если они скажут, что справедливость есть, я пощажу тебя. Но если я услышу от них, что справедливости на земле нет, – я съем тебя без всяких разговоров!
Долго бродили человек и тигр по джунглям и, наконец, увидели на ветке бананового дерева печального попугая.
– Слушай, попугай, – крикнул ему тигр. – Скажи нам, есть ли на земле справедливость?
Ответил попугай:
– Я прожил на свете сто лет. И за всю жизнь свою я не сделал никому никакого зла. А сегодня утром удав проглотил моих птенцов. Нет на земле никакой справедливости!
– Вот видишь! – оскалил клыки тигр, – справедливости нет!
– Пойдем дальше, – сказал человек. – Спросим вот у той пальмы.
Они подошли к пальме, и тигр спросил:
– Скажи, пальма, есть на земле справедливость? Ответила пальма:
– Много лет люди и звери спасались от зноя в тени моих листьев. Но сегодня на заре ко мне явился дикий кабан и подрыл мои корни. И вот теперь я обречена на гибель. Нет на земле справедливости!
– Правильно! Нет на земле справедливости! – прорычал тигр и взмахнул хвостом, готовясь прыгнуть на путника.
– Погоди! – Ты обещал спросить трех, а спросил только двух.
– Ну, хорошо, спросим вон у того шакала, что бежит нам навстречу, – согласился тигр.
Когда шакал поравнялся с ними, путник сказал ему:
– Выслушай меня и разреши наш спор. Этот тигр попал в клетку. Я услышал его страшный рев, сжалился над ним, снял с клетки засов и выпустил тигра на свободу. А сейчас он хочет меня съесть. Скажи, разве это честно и разве не существует на свете справедливость?
– Погоди, погоди, что-то я из твоего рассказа ничего не понял. Повтори мне эту историю еще раз.
– Этот тигр попался в ловушку, – начал снова рассказывать путник. – Я услышал его страшный рев, сжалился над ним и выпустил на свободу. А теперь тигр хочет меня съесть. Скажи, разве это честно, разве не существует на свете справедливость?
– Да, – промолвил задумчиво шакал, – очень запутанная история. Разобраться в ней нелегко. Значит, ты говоришь, что тигр шел мимо клетки, услышал твой рев и снял засов…
– Да нет, – перебил шакала человек. – Как раз все было наоборот: тигр ревел в клетке, а я его освободил.
– А, понимаю! – закивал головой шакал: клетка ревела в тигре, а ты спас клетку…
– Фу, какой ты непонятливый! – рассердился тигр. – Я был в клетке, а человек проходил мимо! Понял?
– Не сердитесь на меня, добрый господин, – простонал шакал. – Уж очень трудно разобраться в этом… Если бы я сам видал, как все случилось, тогда другое дело.
– Пойдем к ловушке, там ты все поймешь, – воскликнул тигр. – А если не поймешь, я съем и тебя, и его!
Человек, тигр и шакал подошли к ловушке, и тигр сказал:
– Я сидел вот в этой клетке, понимаешь? А он проходил мимо клетки. Я закричал, он услышал мой крик, снял с ловушки засов и освободил меня. Понимаешь?
– Понимаю, теперь понимаю! – обрадовался шакал. – Значит, я сидел в этой клетке, а человек услышал… Клетка сидела в ловушке, а он… Опять я говорю не то! Бедная моя голова! Должно быть, я так и не пойму этой запутанной истории.
– Нет, ты поймешь! – закричал в ярости тигр. – Я тебя заставлю понять, а потом съем. Слушай же! Смотри на меня. Я – тигр. Понял?
– Понял, господин…
– А это человек. Понял?
– Понял, господин.
– А это клетка. Понял?
– Понял, господин.
– Так вот, я, тигр, был в этой клетке, а он, человек, проходил мимо. Понял?
– Не сердитесь на меня, господин, но я не понял…
– Ну, что тебе не понятно, дурак ты этакий?!
– Я не понимаю, как вы могли попасть в эту клетку.
– Чего же ты не понимаешь, несчастный? Отвечай сейчас же!
– Мне кажется, что вы даже и не поместитесь в такой маленькой клетке. Да, да, конечно, никогда вам не поместиться в такой клетке.
Тут уж тигр потерял всякое терпение.
– Так смотри же, если не веришь! – рявкнул он и с размаху влетел в клетку. – Теперь понял, как было дело?
– Понял! – закричал шакал и захлопнул клетку на засов.
– Вот видишь, – сказал человек тигру. – А ты говорил, что на свете нет справедливости. А по-моему, раз тигр сидит в клетке – значит, на земле есть справедливость.

Другие сказки


  • 0

Драгунский В. Ю. – Кот в сапогах

Виктор Юзефович Драгунский - Кот в сапогах

Виктор Драгунский

Кот в сапогах

- Мальчики и девочки! - сказала Раиса Ивановна. - Вы хорошо закончили эту четверть. Поздравляю вас. Теперь можно и отдохнуть. На каникулах мы устроим утренник и карнавал. Каждый из вас может нарядиться в кого угодно, а за лучший костюм будет выдана премия, так что готовьтесь. - И Раиса Ивановна собрала тетрадки, попрощалась с нами и ушла.
И когда мы шли домой, Мишка сказал:
- Я на карнавале буду гномом. Мне вчера купили накидку от дождя и капюшон. Я только лицо чем-нибудь занавешу, и гном готов. А ты кем нарядишься?
- Там видно будет.
И я забыл про это дело. Потому что дома мама мне сказала, что она уезжает в санаторий на десять дней и чтоб я тут вел себя хорошо и следил за папой. И она на другой день уехала, а я с папой совсем замучился. То одно, то другое, и на улице шел снег, и все время я думал, когда же мама вернется. Я зачеркивал клеточки на своем календаре.
И вдруг неожиданно прибегает Мишка и прямо с порога кричит:
- Идешь ты или нет?
Я спрашиваю:
- Куда?
Мишка кричит:
- Как - куда? В школу! Сегодня же утренник, и все будут в костюмах! Ты что, не видишь, что я уже гномик?
И правда, он был в накидке с капюшончиком.
Я сказал:
- У меня нет костюма! У нас мама уехала.
А Мишка говорит:
- Давай сами чего-нибудь придумаем! Ну-ка, что у вас дома есть почудней? Ты надень на себя, вот и будет костюм для карнавала.
Я говорю:
- Ничего у нас нет. Вот только папины бахилы для рыбалки.
Бахилы - это такие высокие резиновые сапоги. Если дождик или грязь - первое дело бахилы. Нипочем ноги не промочишь.
Мишка говорит:
- А ну надевай, посмотрим, что получится!
Я прямо с ботинками влез в папины сапоги. Оказалось, что бахилы доходят мне чуть не до подмышек. Я попробовал в них походить. Ничего, довольно неудобно. Зато здорово блестят. Мишке очень понравилось. Он говорит:
- А шапку какую?
Я говорю:
- Может быть, мамину соломенную, что от солнца?
- Давай ее скорей!
Достал я шляпу, надел. Оказалось, немножко великовата, съезжает до носа, но все-таки на ней цветы.
Мишка посмотрел и говорит:
- Хороший костюм. Только я не понимаю, что он значит?
Я говорю:
- Может быть, он значит "мухомор"?
Мишка засмеялся:
- Что ты, у мухомора шляпка вся красная! Скорей всего, твой костюм обозначает "старый рыбак"!
Я замахал на Мишку: - Сказал тоже! "Старый рыбак"!.. А борода где?
Тут Мишка задумался, а я вышел в коридор, а там стояла наша соседка Вера Сергеевна. Она, когда меня увидела, всплеснула руками и говорит:
- Ох! Настоящий кот в сапогах!
Я сразу догадался, что значит мой костюм! Я - "Кот в сапогах"! Только жалко, хвоста нет! Я спрашиваю:
- Вера Сергеевна, у вас есть хвост?
А Вера Сергеевна говорит:
- Разве я очень похожа на черта?
- Нет, не очень, - говорю я. - Но не в этом дело. Вот вы сказали, что этот костюм значит "Кот в сапогах", а какой же кот может быть без хвоста? Нужен какой-нибудь хвост! Вера Сергеевна, помогите, а?
Тогда Вера Сергеевна сказала:
- Одну минуточку...
И вынесла мне довольно драненький рыжий хвостик с черными пятнами.
- Вот, - говорит, - это хвост от старой горжетки. Я в последнее время прочищаю им керогаз, но, думаю, тебе он вполне подойдет.
Я сказал "большое спасибо" и понес хвост Мишке.
Мишка, как увидел его, говорит:
- Давай быстренько иголку с ниткой, я тебе пришью. Это чудный хвостик.
И Мишка стал пришивать мне сзади хвост. Он шил довольно ловко, но потом вдруг ка-ак уколет меня!
Я закричал:
- Потише ты, храбрый портняжка! Ты что, не чувствуешь, что шьешь прямо по живому? Ведь колешь же!
- Это я немножко не рассчитал! - И опять как кольнет!
- Мишка, рассчитывай получше, а то я тебя тресну!
А он:
- Я в первый раз в жизни шью!
И опять - коль!..
Я прямо заорал:
- Ты что, не понимаешь, что я после тебя буду полный инвалид и не смогу сидеть?
Но тут Мишка сказал:
- Ура! Готово! Ну и хвостик! Не у каждой кошки есть такой!
Тогда я взял тушь и кисточкой нарисовал себе усы, по три уса с каждой стороны - длинные-длинные, до ушей!
И мы пошли в школу.
Там народу было видимо-невидимо, и все в костюмах. Одних гномов было человек пятьдесят. И еще было очень много белых "снежинок". Это такой костюм, когда вокруг много белой марли, а в середине торчит какая-нибудь девочка.
И мы все очень веселились и танцевали.
И я тоже танцевал, но все время спотыкался и чуть не падал из-за больших сапог, и шляпа тоже, как назло, постоянно съезжала почти до подбородка.
А потом наша вожатая Люся вышла на сцену и сказала звонким голосом:
- Просим "Кота в сапогах" выйти сюда для получения первой премии за лучший костюм!
И я пошел на сцену, и когда входил на последнюю ступеньку, то споткнулся и чуть не упал. Все громко засмеялись, а Люся пожала мне руку и дала две книжки: "Дядю Степу" и "Сказки-загадки". Тут Борис Сергеевич заиграл туш, а я пошел со сцены. И когда сходил, то опять споткнулся и чуть не упал, и опять все засмеялись.
А когда мы шли домой, Мишка сказал:
- Конечно, гномов много, а ты один!
- Да, - сказал я, - но все гномы были так себе, а ты был очень смешной, и тебе тоже надо книжку. Возьми у меня одну.
Мишка сказал:
- Не надо, что ты!
Я спросил:
- Ты какую хочешь?
- "Дядю Степу".
И я дал ему "Дядю Степу".
А дома я скинул свои огромные бахилы, и побежал к календарю, и зачеркнул сегодняшнюю клеточку. А потом зачеркнул уж и завтрашнюю.
Посмотрел - а до маминого приезда осталось три дня!

Книжная полка


  • 0

Горошина и бобок

Горошина и бобок

Индийская сказка

Жили некогда две сестры. Старшая, Бобок, была сварливая и сердитая, а младшая, Горошина, добрая и ласковая. Вот как-то раз Горошина сказала сестре:
- Сестрица Бобок, не пойти ли нам навестить нашего старика отца? Он один в своем доме и, верно, скучает.
- А мне какое дело до него? - ответила Бобок. - Иди сама. Стану я ради старика по жаре тащиться!
Отправилась тогда добрая Горошина одна и по дороге увидела сливу. Дерево окликнуло её:
- Горошина, остановись, милая, почисти немного мои шипы, а то мне очень нехорошо.
Остановилась Горошина и почистила дерево. Пошла она дальше и набрела на огонь. Огонь сказал ей:
- Горошина, милая, очисти меня! Совсем задушила меня зола.
- И правда! - откликнулась Горошина. Тотчас расчистила огонь, и он радостно затрещал опять.
Дальше встретилось ей дерево с поломанным суком, и попросило дерево:
- Горошина, родимая, подвяжи сучок, а то он отломится, и я его потеряю.
- Бедный сучок, бедный сучок, - сказала жалостливая Горошина.
Оторвала кусок своего покрывала и осторожно подвязала сучок.
Шла она, шла, видит, навстречу ей течёт ручей.
- Горошина, Горошина, - зашумел ручей, - пожалуйста, отгреби песок и сухие листья, а то я совсем течь не могу.
- Правда, негде тебе течь, - сказала Горошина и тотчас расчистила русло.
Весело зажурчал опять ручей и побежал дальше.
Пришла наконец Горошина к отцу очень усталая. Но отец так ей обрадовался, что она и про усталость забыла. Отпустил её отец только на другой день, но сначала надарил ей всякого добра, точно невесте, когда её замуж отдают: и прялку подарил, и буйвола, и несколько медных горшков, и постель, - словом, много всякого добра. Взвалила она вещи на буйвола и отправилась домой.
Проходит Горошина мимо ручья и видит, по воде плывёт красивая ткань.
- Бери её, Горошина, - зажурчал ручей. - Это я для тебя принёс в благодарность за ласку.
Поймала Горошина ткань и положила на буйвола.
Пошла дальше, видит, стоит дерево на дороге, а с ветки его свесилась нитка жемчуга. Зашуршало дерево листьями и говорит:
- Возьми, Горошина, это я для тебя сняло с головы царевны. Спасибо тебе за твою доброту.
Взяла Горошина нитку жемчуга и обвила вокруг шеи - очень ей понравились жемчужины.
И вот пришла Горошина к огню, а огонь трещал весело, и около него лежал горячий сладкий пирожок.
- Возьми себе пирожок, Горошина, - сказал огонь, - я испёк его хорошо. Покушай. Спасибо тебе за ласку.
Взяла Горошина пирожок, разломила пополам - один кусок отложила для сестры, а другой стала есть на ходу.
Наконец пришла она к сливе, видит, ветки погнулись, висят низко и все покрыты тёмными сливами.
- Нарви побольше, Горошина, нарви побольше, - сказало дерево. - Сливы мои торопились созреть, чтобы сказать тебе спасибо.
Набрала Горошина много слив, часть отложила для сестры, а другие съела сама. Пришла она домой, а дома Бобок, вместо того чтобы порадоваться за сестру, чуть не заплакала от зависти и злости. Она так рассердилась, что Горошине уже не милы стали подарки, и она посоветовала сестре скорее пойти к отцу - авось и ей счастье привалит.
Наутро жадная сестра Бобок отправилась к отцу, в надежде что-нибудь от него получить. Как подошла она к сливе, слива её окликнула:
- Бобок, постой! Будь добра, почисти мои шипы.
- Вот ещё! - ответила Бобок. - Пока я буду тебя чистить, много времени уйдёт. Чисти себя сама.
Как дошла она до дерева, оно попросило её подвязать его обломанную ветку. Но Бобок только рассмеялась.
- Мне-то что? Мне не больно! - говорит. - Я далеко уйду за то время, какое нужно, чтобы подвязать ветку. Проси кого знаешь!
Потом огонь сказал ей:
- Бобок, милая Бобок, почисти немного очаг, а то я задыхаюсь от пепла.
Но злая девушка ответила:
- Вольно ж тебе, глупому, пепел заводить! Неужто я стану помогать тем, кто сам себе помочь не может? Как бы не так!
Подошла она к ручью. Ручей попросил её отгрести песок и сухие листья, но Бобок закричала:
- Стану я останавливаться, чтобы ты мог бежать! Нет, каждый сам за себя.
Наконец она пришла к отцу и решила, что заберёт столько вещей, сколько два буйвола поднять смогут. Но не успела она войти во двор, как на неё накинулись брат и невестка; они стали бить её и кричать:
- Это всё твои проделки! Вчера подослала Горошину, сегодня сама пришла. Мы тут трудимся, а ты у старика добро выманиваешь. Уходи живее, пока цела!
Прогнали они её, голодную и усталую.
- Не беда! - сказала Бобок. - Пойду к ручью, возьму у него ткань.
И правда, по воде плыла чудесная ткань, ещё лучше той, что получила Горошина. Кинулась Бобок в воду, но попала на глубокое место и чуть не утонула.
- Не беда, - сказала она. - Возьму жемчуг с ветки.
Да, жемчуг висел на дереве, но когда Бобок потянулась за ним и схватила ветку, та обломилась и ударила её по голове. И не успела она оглянуться, как кто-то унёс жемчуг.
Голодная и усталая, добрела она до огня, а на огне пёкся румяный пирожок. Жадно кинулась Бобок к пирожку, но уронила его и обожгла руку, а сорока тем временем подхватила пирожок и улетела.
"Ну, уж сливы-то я получу!" - подумала Бобок и побежала дальше.
Сливы висели на дереве, и она кинулась к ним, но только оцарапала себе руки и лицо о шипы.
Голодная, промокшая, усталая, вся в крови, еле добралась Бобок домой. А дома Горошина, уж конечно, приласкала её, напоила, накормила и в постель уложила.

 

Другие сказки


  • 0

Драгунский В. Ю. – Ровно 25 кило

Виктор Юзефович Драгунский - Ровно 25 кило

Виктор Драгунский

Ровно 25 кило

Ура! Нам с Мишкой дали пригласительный билет в клуб «Металлист», на детский праздник. Это тетя Дуся постаралась: она в этом клубе главная уборщица. Билет-то она нам дала один, а написано на нем: «На два лица»! На мое, значит, лицо и на Мишкино. Мы с ним очень обрадовались, тем более это недалеко от нас, за углом. Мама сказала:
– Вы только там не балуйтесь.
И дала нам денег, каждому по пятнадцать копеек.
И мы пошли с Мишкой.
Там в раздевалке была страшная толчея и очередь. Мы с Мишкой встали самые последние. Очередь чересчур медленно двигалась. Но вдруг наверху заиграла музыка, и мы с Мишкой заметались из стороны в сторону, чтобы поскорее снять пальто, и многие ребята тоже, как только услышали эту музыку, заметались, как подстреленные, и даже стали реветь, что они опаздывают на самое интересное.
Но тут, откуда ни возьмись, выскочила тетя Дуся:
– Дениска с Мишкой! Вы чего там колготитесь-то? Сюда давайте!
И мы побежали к ней, а у нее свой отдельный кабинет под лестницей, там щетки стоят и ведра. Тетя Дуся взяла наши вещи и сказала:
– Здесь и оденетесь, чертенята!
И мы понеслись с Мишкой по лестнице, через ступеньки, наверх. Ну, а там действительно было красиво! Ничего не скажешь! Все потолки были увешаны разноцветными бумажными лентами и фонариками, всюду горели красивые лампы из зеркальных осколков, играла музыка, и в толпе ходили наряженные артисты: один играл на трубе, другой – на барабане. Одна тетенька была одета как лошадь, и зайцы тоже были, и кривые зеркала, и Петрушка.
А в конце зала была еще одна дверь, и на ней было написано: «Комната аттракционов».
Я спросил:
– Это что такое?
– Это разные затеи.
И правда, там были разные затеи. Например, там висело яблоко на нитке, и надо было заложить руки за спину и так, без рук, это яблоко грызть. Но оно вертится на нитке и никак не дается. Это очень трудно и даже обидно. Я два раза хватал это яблоко руками и кусал. Но мне не давали его сгрызть, а только смеялись и отнимали. Еще там была стрельба из лука, а на конце стрелы не наконечник, а резиновая нашлепка, она присасывается, и вот, кто попадет в картонку, в центр, где нарисована обезьяна, тому приз – хлопушка с секретом.
Мишка стрелял первый, он долго метился, а когда выстрелил, то разбил одну далекую лампу, а в обезьяну не попал…
Я говорю:
– Эх ты, стрелок!
– Это я еще не пристрелялся! Если бы дали пять стрел, я бы пристрелялся. А то дали одну – где тут попасть!
Я повторяю:
– Давай, давай! Гляди-ка, я сейчас же попаду в обезьянку!
И дяденька, который распоряжался этим луком, дал мне стрелу и говорит:
– Ну, стреляй, снайпер!
И сам пошел поправить обезьянку, потому что она как-то покосилась. А я уже прицелился и все ждал, когда он поправит, а лук был очень тугой, и я все время приговаривал: «Сейчас я убью эту обезьянку», – и вдруг стрела сорвалась, и хлоп! Вонзилась дяденьке в лопатку. И там, на лопатке, затрепетала.
Все вокруг захлопали и засмеялись, а дяденька обернулся как ужаленный и закричал:
– Что тут смешного? Не понимаю! Уходи, озорник, нет тебе больше никакого лука!
Я сказал:
– Я не нарочно! – и ушел от этого места.
Просто удивительно, как нам не повезло, и я был очень сердитый, и Мишка, конечно, тоже.
И вдруг видим – стоят весы. И к ним небольшая веселая очередь, которая быстро движется, и все тут шутят и хохочут. И около весов клоун.
Я спрашиваю:
– Это что за весы?
А мне говорят:
– Становись, взвешивайся. Если в тебе окажется двадцать пять кило весу, тогда твое счастье. Получишь премию: годовую подписку на журнал «Мурзилка».
Я говорю:
– Мишка, давай попробуем?
Гляжу, а Мишки нет. И куда он подевался, неизвестно. Я решил один попробовать. А вдруг я вешу ровно 25 кило? Вот будет удача!..
А очередь все движется, и клоун в шапке ловко так щелкает рычажками и все шутит да шутит:
– У вас семь кило лишних – меньше кушайте мучного! – Щелк-щелк! – А вы, уважаемый товарищ, еще мало каши ели, и всего-то вы тянете девятнадцать килишек! Заходите через годик. – Щелк-щелк!
И так далее, и все смеются, и отходят, очередь движется, и никто не весит ровно двадцать пять кило, и вот доходит дело до меня.
Я влез на весы – рычажки щелк-щелк, и клоун говорит:
– Ого! Знаешь игру в горячо-холодно?
Я говорю:
– Кто ж не знает!
Он говорит:
– У тебя довольно горячо получилось. Твой вес двадцать четыре кило пятьсот граммов, не хватает ровно полкило. А жаль. Будь здоров!
Подумаешь, всего только полкило не хватает!
У меня совсем настроение испортилось. Вот какой день невезучий!
И тут Мишка появляется.
Я говорю:
– Где это ваша милость пропадает?
Мишка говорит:
– Ситро пил.
Я говорю:
– Хорош, нечего сказать. Я тут стараюсь, «Мурзилку» выигрываю, а он ситро пьет.
И я ему все рассказал. Мишка говорит:
– А ну-ка я!
И клоун щелкнул рычажком и захохотал:
– Небольшой перебор-с! Двадцать пять кило пятьсот граммов. Вам надо похудеть. Следующий!
Мишка слез и говорит:
– Эх, зря я ситро пил…
Я говорю:
– А при чем здесь ситро?
А Мишка:
– Я целую бутылку выпил! Понимаешь?
Я говорю:
– Ну и что?
Мишка даже разозлился:
– Да разве ты не знаешь, что в бутылке помещается ровно пол-литра воды?
Я говорю:
– Знаю. Ну и что?
Тут Мишка прямо зашипел:
– А пол-литра воды – это и есть полкило. Пятьсот граммов! Если бы я не пил, я бы весил ровно двадцать пять кило!
Я говорю:
– Ну да?
Мишка говорит:
– Вот то-то и оно-то!
И тут меня словно осенило.
– Мишка, – сказал я, – а Мишка! «Мурзилка» наш!
Мишка говорит:
– А каким образом?
– А таким. Пришло мое время ситро пить. У меня как раз пятьсот граммов не хватает!
Мишка даже подскочил:
– Все ясно, бежим в буфет!
И мы быстро купили бутылку воды, продавщица ее откупорила, а Мишка спросил:
– Тетя, а в бутылке всегда ровно пол-литра, недолива не бывает?
Продавщица покраснела.
– Ты еще маленький такие глупости мне говорить!
Я взял бутылку, сел за столик и начал пить. Мишка стоял рядом и смотрел. Вода была очень холодная. Но я выпил полный стакан просто залпом. Мишка сейчас же налил мне второй, но там еще осталось на дне довольно много, и мне уже не хотелось больше пить.
Мишка сказал:
– Давай не задерживай.
А я сказал:
– Уж очень холодная. Как бы ангину не схватить.
Мишка говорит:
– Ты не будь мнительным. Говори, струсил, да?
Я говорю:
– Это ты, наверно, струсил.
И стал пить второй стакан.
Он довольно трудно в меня лился. Я как только три четверти этого второго стакана выпил, так понял, что я уже полный. До краев.
Я говорю:
– Стоп, Мишка! Больше не войдет!
– Войдет, войдет. Это только так кажется! Пей.
Я попробовал. Не лезет.
Мишка говорит:
– Ты чего расселся, как барон! Ты встань, так влезет!
Я встал. И правда, допил стакан каким-то чудом. А Мишка сейчас же налил мне все, что оставалось в бутылке. Получилось больше, чем полстакана.
Я говорю:
– Я сейчас лопну.
Мишка говорит:
– А как же я не лопнул? Я ведь тоже думал, что лопну. Давай поднажми.
– Мишка. Если. Я лопну. Ты. Будешь. Отвечать.
Он говорит:
– Хорошо. Пей давай.
И я опять стал пить. И все выпил. Просто чудеса какие-то! Только я говорить не мог. Потому что вода перелилась уже выше горла и булькала во рту. И понемножку выливалась из носа.
И я побежал к весам. Клоун не узнал меня. Он сделал «щелк-щелк» и вдруг закричал на весь зал:
– Уррра! Есть! Точно!!! Тютелька в тютельку. Годовая подписка на «Мурзилку» выиграна. Она досталась мальчику, который весит ровно двадцать пять килограммов. Вот квитанция, сейчас я ее заполню. Похлопаем!
Он взял мою левую руку и поднял ее вверх, и все захлопали, и клоун спел туш! Потом он взял вечное перо и сказал:
– Ну! Как тебя зовут? Имя и фамилия? Отвечай!
Но я молчал. Я был наполненный и не мог говорить.
Тут Мишка закричал:
– Его зовут Денис. Фамилия Кораблев! Пишите, я его знаю!
Клоун протянул мне заполненную квитанцию и сказал:
– Скажи хоть спасибо!
Я мотнул головой, а Мишка опять закричал:
– Это он говорит «спасибо». Я его знаю!
А клоун говорит:
– Ну и мальчик! Выиграл «Мурзилку», а сам молчит, как будто воды в рот набрал!
А Мишка говорит:
– Не обращайте внимания, он застенчивый, я его знаю!
И он схватил меня за руку и поволок вниз.
И я на улице немножко отдышался. Я сказал:
– Мишка, мне как-то не хочется нести эту подписку домой, раз во мне только двадцать четыре с половиной кило.
А Мишка говорит:
– Тогда отдай мне. Во мне-то аккурат двадцать пять. Если бы я не пил ситро, я бы сразу ее получил. Давай сюда.
– Что ж, я, по-твоему, напрасно страдал? Нет уж, пусть она будет наша общая – напополам!
Тогда Мишка сказал:
– Правильно!


  • 0

Драгунский В. Ю. – Что любит Мишка

Виктор Юзефович Драгунский - Что любит Мишка

Виктор Драгунский

Что любит Мишка

Один раз мы с Мишкой вошли в зал, где у нас бывают уроки пения. Борис Сергеевич сидел за своим роялем и что-то играл потихоньку. Мы с Мишкой сели на подоконник и не стали ему мешать, да он нас и не заметил вовсе, а продолжал себе играть, и из-под пальцев у него очень быстро выскакивали разные звуки. Они разбрызгивались, и получалось что-то очень приветливое и радостное. Мне очень понравилось, и я бы мог долго так сидеть и слушать, но Борис Сергеевич скоро перестал играть. Он закрыл крышку рояля, и увидел нас, и весело сказал:
– О! Какие люди! Сидят, как два воробья на веточке! Ну, так что скажете?
Я спросил:
– Это вы что играли, Борис Сергеевич?
Он ответил:
– Это Шопен. Я его очень люблю.
Я сказал:
– Конечно, раз вы учитель пения, вот вы и любите разные песенки.
Он сказал:
– Это не песенка. Хотя я и песенки люблю, но это не песенка. То, что я играл, называется гораздо большим словом, чем просто «песенка».
Я сказал:
– Каким же? Словом-то?
Он серьезно и ясно ответил:
– Му-зы-ка. Шопен – великий композитор. Он сочинил чудесную музыку. А я люблю музыку больше всего на свете.
Тут он посмотрел на меня внимательно и сказал:
– Ну, а ты что любишь? Больше всего на свете?
Я ответил:
– Я много чего люблю.
И я рассказал ему, что я люблю. И про собаку, и про строганье, и про слоненка, и про красных кавалеристов, и про маленькую лань на розовых копытцах, и про древних воинов, и про прохладные звезды, и про лошадиные лица, все, все…
Он выслушал меня внимательно, у него было задумчивое лицо, когда он слушал, а потом он сказал:
– Ишь! А я и не знал. Честно говоря, ты ведь еще маленький, ты не обижайся, а смотри-ка – любишь как много! Целый мир.
Тут в разговор вмешался Мишка. Он надулся и сказал:
– А я еще больше Дениски люблю разных разностей! Подумаешь!!
Борис Сергеевич рассмеялся:
– Очень интересно! Ну-ка, поведай тайну своей души. Теперь твоя очередь, принимай эстафету! Итак, начинай! Что же ты любишь?
Мишка поерзал на подоконнике, потом откашлялся и сказал:
– Я люблю булки, плюшки, батоны и кекс! Я люблю хлеб, и торт, и пирожные, и пряники, хоть тульские, хоть медовые, хоть глазурованные. Сушки люблю тоже, и баранки, бублики, пирожки с мясом, повидлом, капустой и с рисом.
Я горячо люблю пельмени, и особенно ватрушки, если они свежие, но черствые тоже ничего. Можно овсяное печенье и ванильные сухари.
А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в томате, частик в собственном соку, икру баклажанную, кабачки ломтиками и жареную картошку.
Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докторская, – на спор, что съем целое кило! И столовую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и сырокопченую! Эту вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом, вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой или с белой – все равно.
Люблю вареники с творогом, творог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, тертые с сахаром, а то яблоки одни самостоятельно, а если яблоки очищенные, то люблю сначала съесть яблочко, а уж потом, на закуску – кожуру!
Люблю печенку, котлеты, селедку, фасолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо, ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмятку, вкрутую, в мешочке, могу и сырые. Бутерброды люблю прямо с чем попало, особенно если толсто намазать картофельным пюре или пшенной кашей. Так… Ну, про халву говорить не буду – какой дурак не любит халвы? А еще я люблю утятину, гусятину и индятину. Ах, да! Я всей душой люблю мороженое. За семь, за девять. За тринадцать, за пятнадцать, за девятнадцать. За двадцать две и за двадцать восемь.
Мишка обвел глазами потолок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово устал. Но Борис Сергеевич пристально смотрел на него, и Мишка поехал дальше.
Он бормотал:
– Крыжовник, морковку, кету, горбушу, репу, борщ, пельмени, хотя пельмени я уже говорил, бульон, бананы, хурму, компот, сосиски, колбасу, хотя колбасу тоже говорил…
Мишка выдохся и замолчал. По его глазам было видно, что он ждет, когда Борис Сергеевич его похвалит. Но тот смотрел на Мишку немного недовольно и даже как будто строго. Он тоже словно ждал чего-то от Мишки: что, мол, Мишка еще скажет. Но Мишка молчал. У них получилось, что они оба друг от друга чего-то ждали и молчали.
Первый не выдержал Борис Сергеевич.
– Что ж, Миша, – сказал он, – ты многое любишь, спору нет, но все, что ты любишь, оно какое-то одинаковое, чересчур съедобное, что ли. Получается, что ты любишь целый продуктовый магазин. И только… А люди? Кого ты любишь? Или из животных?
Тут Мишка весь встрепенулся и покраснел.
– Ой, – сказал он смущенно, – чуть не забыл! Еще – котят! И бабушку!


Поиск