Author Archives: Администратор

Белая змея

Белая змея

Немецкая сказка

Давно тому назад жил на свете король, и был он славен по всей земле своей мудростью. Всё было ему известно, будто кто по воздуху подавал ему вести о самых сокровенных вещах. Но был у него странный обычай: каждый полдень, когда всё со стола убирали и никого постороннего не оставалось, приносил ему надёжный слуга ещё одно блюдо. Но было оно прикрыто, и даже слуга и тот не знал, что находится на этом блюде; и не знал об этом ни один человек, ибо король открывал блюдо и приступал к еде только тогда, когда оставался совершенно один.
Так продолжалось долгое время, но вот однажды одолело слугу любопытство, он не мог с собой совладать и отнёс блюдо в свою комнату. Он прикрыл как следует двери, поднял с блюда крышку, видит - лежит там белая змея. Глянул он на неё и не мог удержаться, чтоб её не попробовать; он отрезал кусок и положил его в рот. И только он прикоснулся к нему языком, как тотчас услышал у окна странный шёпот нежных голосов. Он подошёл ближе, прислушался - видит, что это беседуют между собой воробьи и рассказывают друг другу всякую всячину, виденную ими на поле и в лесу: вкус змеиного мяса дал ему возможность понимать птичий язык.
И вот случилось, что как раз в этот день у королевы пропало её самое красивое кольцо и подозрение пало на этого ближайшего слугу, который имел всюду доступ. Король кликнул слугу и начал ему грозить, всячески его ругая, что ежели он к утру не назовёт виновника, то будет признан вором и отдан под суд. Но ничего не помогло, слуга настаивал на своей невиновности, и его отпустили с тем же решением. В страхе и беспокойстве вышел он во двор и стал раздумывать, как ему из беды выбраться. А сидели у ручья мирно рядышком утки и отдыхали; они чистили и приглаживали себя клювами и вели между собой беседу. Слуга остановился и стал прислушиваться. А рассказывали утки друг другу, где они нынче утром бывали, где плавали, какой нашли корм; и вот говорит одна из них с досадой:
- У меня такая тяжесть в желудке, я второпях проглотила кольцо, что лежало под окном королевы.
Схватил слуга утку тотчас за шею, принес её на кухню и говорит повару:
- Зарежь мне эту утку, видишь - какая она жирная.
- Да, - сказал повар, взвешивая её на руке, - она, что и говорить, хорошо откормилась, постаралась, видно, и давненько дожидается, чтоб её зажарили.
Он отрубил ей голову и стал её потрошить, и вот нашлось у неё в желудке кольцо королевы. И мог теперь слуга легко доказать королю свою невиновность; а так как королю хотелось загладить свою несправедливость, то он позволил ему что-нибудь у него попросить и обещал самую почётную должность при дворе, какую он только пожелает.
Но слуга от всего отказался и попросил только коня и денег на дорогу - хотелось ему свет повидать и некоторое время постранствовать. Его просьба была исполнена, и он отправился в путь-дорогу.
Однажды, проезжая мимо озера, увидал он трёх рыб, которые застряли в камыше и старались выбраться к воде. Хотя и говорят, что рыбы будто немые, но слуга услыхал их жалобу, что вот приходится им теперь погибать такой жалкою смертью. А было у него сердце жалостливое - он встал с коня и бросил трёх пленниц обратно в озеро. Начали они на радостях трепыхаться, высунули из воды головы и молвили ему:
- Мы этого тебе не забудем и отблагодарим тебя за то, что ты спас нам жизнь.
Поехал он дальше; и вскоре ему почудилось, будто у самых его ног на песке слышится чей-то голос. Он стал прислушиваться и услыхал, как царь муравьиный жаловался:
- Хотя бы оставили нас люди в покое, а заодно и неуклюжие животные!
Слуга свернул на обочину; и тогда сказал ему царь муравьиный:
- Мы этого тебе не забудем и отблагодарим тебя за это.
Дальше привела дорога его в лес, и увидел он там ворона и ворону, они стояли у гнезда и выбрасывали оттуда своих птенцов.
- Прочь отсюда, шалопаи вы этакие! - кричали они. - Вас теперь не накормишь, вы уже достаточно выросли и можете сами себя прокормить.
Бедные воронята лежали на земле и, пытаясь подняться, размахивали крыльями и кричали:
- Ведь мы беспомощные птенчики, вы должны нас кормить, мы летать ещё не умеем! Теперь нам одно остаётся - помереть с голоду!
Встал тогда добрый парень с коня, убил его шпагой и оставил на прокорм молодым воронятам. Они подскочили, наелись досыта и закричали:
- Мы этого тебе никогда не забудем и поможем тебе в беде!
Пришлось теперь парню идти пешком; прошёл он немало долгих путей и дорог, пока попал наконец в столицу. И был там на улицах большой шум и суета, и явился всадник и объявил во всеуслышанье:
- Королевна ищет себе мужа, и кто хочет за неё посвататься, тот должен сперва выполнить трудную задачу; а кто не сможет с ней удачно справиться, тот жизнью поплатится.
Много людей пыталось уже выполнить это, но только напрасно жизнью своей поплатились. Но когда парень увидал королевну, он был так ослеплен её несказанной красотой, что забыл про всякую опасность, пришёл к королю и объявил себя её женихом.
Его привели тотчас на морской берег, и был брошен в море на глазах у него перстень, и король велел ему достать этот перстень со дна моря и прибавил:
- А если ты вернёшься назад без него, то будут тебя сбрасывать всё время в воду, пока ты не утонешь в волнах.
Все пожалели красивого парня и покинули его одного у моря. Стоял он на берегу и раздумывал, что ему теперь делать. Вдруг видит - подплывают к нему три рыбы, то были те самые, которым он спас жизнь. И держала средняя во рту раковину, она положила её на берег к ногам юноши. Он поднял раковину, открыл её, и лежал там золотой перстень. Радостный, принёс он его королю и ждал, что тот даст ему обещанную награду. Но когда надменная королевна услыхала, что он простой слуга, отказала ему и потребовала, чтобы выполнил он сначала вторую задачу. Она сошла в сад и рассыпала там на траве десять больших мешков проса.
- К утру, прежде чем подымется солнце, ты должен мне всё это просо выбрать, - сказала она, - да так, чтоб ни одно зёрнышко не пропало.
Сел парень в саду и стал раздумывать, как выполнить ему такую задачу, но ничего придумать не мог и сидел пригорюнившись и ждал, что с наступлением утра его поведут на казнь. Но вот засияли в саду первые лучи солнца, и он увидел, что все десять мешков полны проса, и стоят все в ряд, и не пропало при этом ни одного зёрнышка. Явился ночью царь муравьиный со своими тысячами муравьев, и благодарные насекомые с великим усердием выбрали просо и сложили его в мешки.
Вот сошла сама королевна в сад и увидала, к своему удивлению, что парень выполнил то, что было ему поручено. Но она не могла осилить своей гордыни и сказала:
- Хотя он и выполнил обе задачи, но не стать ему моим мужем прежде, чем не принесет он мне яблока с дерева жизни.
Парень не знал, где растёт дерево жизни; но он собрался в путь-дорогу и решил искать его до тех пор, пока ноги будут идти, но у него не было никакой надежды его отыскать. Вот обошёл он уже три королевства и зашёл под вечер в лес. Сел под деревом, и захотелось ему спать, но он услыхал в ветвях шелест, и упало ему в руку золотое яблоко. А тут слетели к нему вниз три ворона, уселись к нему на колени и сказали:
- Мы три молодых воронёнка, которых ты спас от голодной смерти. Мы теперь выросли и, когда услыхали, что ты ищешь золотое яблоко, прилетели из-за моря, долетели до самого края земли, где растёт дерево жизни, и принесли тебе это яблоко.
Сильно обрадовался парень, и пустился в обратный путь, и принёс прекрасной королевне золотое яблоко; и уж теперь отговариваться ей было невозможно: они поделили яблоко жизни и съели его вдвоём; и исполнилось её сердце к нему любовью, и дожили они в безмятежном счастье до самой глубокой старости.

Бременские уличные музыканты

Бременские уличные музыканты

Немецкая сказка

Был у одного хозяина осёл, и много лет подряд таскал он без устали мешки на мельницу, но к старости стал слаб и к работе не так пригоден, как прежде.
Подумал хозяин, что кормить его теперь, пожалуй, не стоит; и осёл, заметив, что дело не к добру клонится, взял и убежал от хозяина и двинулся по дороге на Бремен* - он думал, что там удастся ему сделаться уличным музыкантом. Вот прошёл он немного, и случилось ему повстречать по дороге охотничью собаку: она лежала, тяжело дыша, высунув язык, - видно, бежать устала.
- Ты что это, Хватай, так тяжело дышишь? - спрашивает её осёл.
- Ох, - отвечает собака, - стара я стала, что ни день, то всё больше слабею, на охоту ходить уже не в силах; вот и задумал меня хозяин убить, но я от него убежала. Как же мне теперь на хлеб зарабатывать?
- Знаешь что, - говорит осёл, - я иду в Бремен, хочу сделаться там уличным музыкантом; пойдём вместе со мной, поступай ты тоже в музыканты. Я играю на лютне**, а ты будешь бить в литавры.
Собака на это охотно согласилась, и они пошли дальше. Вскоре повстречали они на пути кота; он сидел у дороги, мрачный да невесёлый, словно дождевая туча.
- Ну что, старина Кот Котофеич, беда, что ли, какая с тобой приключилась? - спрашивает его осел.
- Да как же мне быть весёлым, когда дело о жизни идёт, - отвечает кот, - стал я стар, зубы у меня притупились - сидеть бы мне теперь на печи да мурлыкать, а не мышей ловить; вот и задумала меня хозяйка утопить, а я убежал подобру-поздорову. Ну, какой дашь мне добрый совет? Куда ж мне теперь деваться, чем прокормиться?
- Пойдём с нами в Бремен, ты ведь ночные концерты устраивать мастер, вот и будешь там уличным музыкантом.
Коту это дело понравилось, и пошли они вместе. Пришлось нашим трём беглецам проходить мимо одного двора, видят они - сидит на воротах петух и кричит во всё горло.
- Чего ты горло дерёшь? - говорит осёл. - Что с тобой приключилось?
- Да это я хорошую погоду предвещаю, - ответил петух. - Да всё равно нет у моей хозяйки жалости: завтра воскресенье, утром гости приедут, и вот велела она кухарке сварить меня в супе, и отрубят мне нынче вечером голову. Вот потому и кричу я, пока могу, во всё горло.
- Вот оно что, петушок - красный гребешок, - сказал осёл, - эх, ступай-ка ты лучше с нами, мы идём в Бремен, - хуже смерти всё равно ничего не найдёшь; голос у тебя хороший, и если мы примемся вместе с тобой за музыку, то дело пойдёт на лад.
Петуху такое предложение понравилось, и они двинулись все вчетвером дальше. Но дойти до Бремена за один день им не удалось, они попали вечером в лес и порешили там заночевать.
Осёл и собака улеглись под большим деревом, а кот и петух забрались на сук; петух взлетел на самую макушку дерева, где было ему всего надёжней. Но прежде чем уснуть, он осмотрелся по сторонам, и показалось ему, что вдали огонёк мерцает, и он крикнул своим товарищам, что тут, пожалуй, и дом недалече, потому что виден свет. И сказал осёл:
- Раз так, то нам надо подыматься и идти дальше, ведь ночлег-то здесь неважный.
А собака подумала, что некоторая толика костей и мяса была бы как раз кстати. И вот они двинулись в путь-дорогу, навстречу огоньку, и вскоре заметили, что он светит всё ярче и светлей, и стал совсем уже большой; и пришли они к ярко освещённому разбойничьему притону. Осёл, как самый большой из них, подошёл к окошку и стал в него заглядывать.
- Ну, осёл, что тебе видно? - спросил петух.
- Да что, - ответил осёл, - вижу накрытый стол, на нём всякие вкусные кушанья и напитки поставлены, и сидят за столом разбойники, и едят в своё удовольствие.
- Там, пожалуй, кое-что и для нас бы нашлось, - сказал петух.
- Да, да, если бы только нам туда попасть! - сказал осёл.
И стали звери между собой судить да рядить, как к тому делу приступить, чтобы разбойников оттуда выгнать; и вот наконец нашли они способ. Решили, что осёл должен поставить передние ноги на окошко, а собака прыгнуть к ослу на спину; кот взберётся на собаку, а петух пускай взлетит и сядет коту на голову. Так они и сделали и по условному знаку все вместе принялись за музыку: осёл кричал, собака лаяла, кот мяукал, а петух, тот запел и закукарекал. Потом ворвались они через окошко в комнату, так что даже стёкла зазвенели.
Услышав ужасный крик, разбойники повскакали из-за стола и, решив, что к ним явилось какое-то привиденье, в великом страхе кинулись в лес. Тогда четверо наших товарищей уселись за стол, и каждый принялся за то, что пришлось ему по вкусу из блюд, стоявших на столе, и начали есть и наедаться, будто на месяц вперёд.
Поужинав, четверо музыкантов погасили свет и стали искать, где бы им поудобней выспаться, - каждый по своему обычаю и привычке. Осёл улегся на навозной куче, собака легла за дверью, кот на шестке*** у горячей золы, а петух сел на насест; а так как они с дальней дороги устали, то вскоре все и уснули.
Когда полночь уже прошла и разбойники издали заметили, что в доме свет не горит, всё как будто спокойно, тогда говорит атаман:
- Нечего нам страху поддаваться. - И приказал одному из своих людей пойти в дом на разведку.
Посланный нашёл, что там всё тихо и спокойно; он зашел в кухню, чтобы зажечь свет, и показались ему сверкающие глаза кота горящими угольками, он ткнул в них серник****, чтоб добыть огня. Но кот шуток не любил, он кинулся ему прямо в лицо, стал шипеть и царапаться. Тут испугался разбойник и давай бежать через чёрную дверь; а собака как раз за дверью лежала, вскочила она и укусила его за ногу. Пустился он бежать через двор да мимо навозной кучи, тут и лягнул его изо всех сил осёл задним копытом; проснулся от шума петух, встрепенулся да как закричит с насеста: "Кукареку!"
Побежал разбойник со всех ног назад к своему атаману и говорит:
- Ох, там в доме страшная ведьма засела, как дохнёт она мне в лицо, как вцепится в меня своими длинными пальцами; а у двери стоит человек с ножом, как полоснёт он меня по ноге; а на дворе лежит чёрное чудище, как ударит оно меня своей дубинкой; а на крыше, на самом верху, судья сидит и кричит: "Тащите вора сюда!" Тут я еле-еле ноги унёс.
С той поры боялись разбойники в дом возвращаться, а четырем бременским музыкантам там так понравилось, что и уходить не захотелось.
А кто эту сказку последний сказал, всё это сам своими глазами видал.

* Бремен - старинный немецкий город на берегу реки Везер, основанный в VIII веке.

^∗∗ Лютня - средневековый струнный музыкальный инструмент, напоминающий гитару. Лютня имела от шести до двадцати четырех струн, наиболее распространены были девятиструнные лютни.

^∗∗∗ Шесток - площадка перед устьем (выходным отверстием) печки, куда после топки выгребается жар.

^∗∗∗∗  Серник - предназначенная для добывания огня лучина, на конец которой наносилась расплавленная сера.